December 8th, 2007

Orange

(no subject)

А потом приезжаешь... через 22 года... а старые друзья все там же, и я там снова самая младшая, и они улыбаются тебе так... как вчера. и говорят с прерванного слова.
я уехала тогда давно ночью, сбежала, на попутке, не прощаясь ни с кем, меня тогдашний замдиректора уволил по 33 статье, я выбросила трудовую книжку...
это неважно. они простили.
Там ничего не поменялось, там те же зимние крыши, так же топят печи, невыносимо трудная жизнь, дрова, такие же снега, те же звери и так же пахнет мышами в конторе, как в зоопарке у Вальки Жукова в "Двух капитанах".
Только старые все стали. Немножко седые. И я тоже. Но если смотреть только в глаза и лицо, то ничего не меняется. Ничего не изменилось, абсолютно.
Меня узнавали по походке. Прыгающей. По верещанию в телефоне. Мы не звонили друг другу и перестали даже случайно пересекаться в Москве уже лет пятнадцать как. Так получилось, проклятые годы.
Мы не успели поговорить толком. Всего то с вечера до утра. Одна длинная ночь. Как и не уезжала.
Бутылки из парижского дьюти фри, потом самогон на березовом соке.
87.56 КБ
Немножко плакали мы только под утро.
Orange

(no subject)

Collapse )
Когда в заповеднике был в 1985. Тогда я туда заходила что-то отнести и посмотреть, как он разговаривает на непонятном английском.
А сейчас я там ночевала, в той же самой комнате. 22 года прошло. С половиной.