November 23rd, 2005

Orange

(no subject)

Слишком большой соблазн, когда прямо в молле работаешь.
Спуститься в лифте с 15 этажа – и вот, опаньки, 500 магазинов, как они в рекламе пишут. Тем паче, что все уже заточено под Новый год, Шарики развешаны, мишура на месте, все сияет и зазывает, и так далее. Сегодня я отделалась 100 долларами, и те платила чеками от кредитной карточки – у меня так одна из карточек возвращает 1% от потрачечнного – чеками. Вчера пришли. Лже-бесплатные покупки. И до книжного не успела дойти за ланч. Растяпа.
Orange

(no subject)

У моей школьной подружки, которая с первого класса подружка – мама умерла. Через два подъезда она жила. Ее муж уехал в Израиль, и дочь, моя подружка, тоже, а она попробовала – и вернулась. И жила одна, а иногда с внучкой и правнучкой. Семья разделилась. В России ее сын остался – фермерствует, такой был городской мальчик...
Об этом мне моя мама сегодня написала.

И еще написала, что ей после обследования отменили операцию, назначенную до Канады. Нет показаний. Я поила их тут женьшенем и гинкхо. И угрожающие анализы щитовидки сменились на те, что в рамочках.
Orange

(no subject)

Зеленые листики в меня уже не лезут.
Вспомнила рассказы о тиграх в Ленинградском зоопарке, которых в блокаду кормили травой, зашитой в старые кроличьи шкурки.
И тут же вспомнила про блокаду страшное. Разное. Я снимала разные комнаты в Питере, когда в университете училась и потом еще. Старушки-блокадницы вспомнились из соседних комнат. Они ругались, что я много курила. И сами курили - беломор, и много. А вот их рассказы я тут писать не буду. Страшно это все.